Михаил Юрьевич Лермонтов

Отчизна там, где любят нас.

Там рано жизнь тяжка бывает для людей, Там за утехами несётся укоризна, Там стонет человек от рабства и цепей!.. Друг! Этот край... моя отчизна!

Не ищи страстей тяжёлых; И покуда Бог даёт, Нектар пей часов весёлых; А печаль сама придёт.

Любим мы глядеть на свой портрет, Хоть с нами в нём уж сходства больше нет.

Край наш славен — но порядка нет!

— Последний сын вольности

Пускай никто про вас не скажет: Вот стихотворец, вот поэт; Вас этот титул только свяжет. С ним привилегий вовсе нет.

Перед идолами света Не гну колени я мои.

Закон судьбы несокрушим; Мы все ничтожны перед ним.

И на театре, как на сцене света, Мы не выходим из балета: Захочется ль кому К честям и знаниям пробить себе дорогу, Работы нет уму - Умей он поднимать лишь ногу.

Переносить! Переносить! Как давно это твердят роду человеческому, хотя знают, что таким увещеваниям почти никто не следует.

— Странный человек

Нет! не для света я писал - Он чужд восторгам вдохновенья.

— Испанцы

И вижу я неподалеку У речки, следуя Пророку, Мирной татарин свой намаз Творит, не подымая глаз; А вот кружком сидят другие. Люблю я цвет их желтых лиц, Подобный цвету наговиц, Их…

— Валерик

Но в этих сшибках удалых Забавы много, толку мало; Прохладным вечером, бывало, Мы любовалися на них, Без кровожадного волненья, Как на трагический балет; Зато видал я представлень…

На ружья опершись, кругом Стояли усачи седые... И тихо плакали... потом Его остатки боевые Накрыли бережно плащом И понесли. Тоской томимый Им вслед смотрел я недвижимый. Меж тем…

Окрестный лес, как бы в тумане, Синел в дыму пороховом. А там вдали грядой нестройной, Но вечно гордой и спокойной, Тянулись горы — и Казбек Сверкал главой остроконечной. И с грус…

Женщины должны бы желать, чтоб все мужчины их так же хорошо знали, как я, потому что я люблю их во сто раз больше с тех пор, как их не боюсь и постиг их мелкие слабости.

— Григорий Александрович Печорин