28 сентября 2026, понедельник
Осаму Дадзай
Раздел

Осаму Дадзай

54 цитат

Осаму Дадзай (настоящее имя Сюдзи Цусима) — японский писатель, считается одним из выдающихся писателей Японии XX века. Ряд его наиболее популярных произведений, таких как «Заходящее солнце» и «Исповедь „неполноценного“ человека», считаются в Японии классикой. На творчество писателя повлияли Рюноскэ Акутагава, Мурасаки Сикибу и Фёдор Достоевский. Дадзай был широко известен в Японии. Его последняя книга «Исповедь „неполноценного“ человека» — самое популярное произведение автора за пределами Японии.

Род деятельности
писатель
Место рождения
Канаги, Аомори, Япония
Дата рождения
19.06.1909
Дата смерти
13.06.1948 (возраст 38 лет)
В так называемом «человеческом обществе», где я жил до сих пор, как в преисподней, если и есть бесспорная истина, то только одна: все проходит.
Я теперь не бываю ни счастлив, ни несчастен. Все просто проходит мимо.
По отношению к женщине словосочетание «рыцарское благородство» звучит довольно непривычно, но я из собственного опыта знаю, что женщины наделены такого рода благородством куда чаще, чем мужчины, столичные, во всяком случае. Мужчины щитом рыцарского благородства обычно прикрывают трусливость и жадность.
— Ёдзо · книга
Одна и та же женщина утром и вечером — совершенно разные люди, между ними нет ничего общего, они как-будто живут в совершенно разных мирах.
— Ёдзо · книга
Я очень легко поддаюсь внушению; когда мне говорят, например: эти деньги не трать, — говорят, зная, что наверняка истрачу их, — я начинаю думать, что нехорошо не тратить, иначе обману чьи-то ожидания, короче, возникают какие-то превратные толкования и, в результате, я, конечно, трачу все деньги.
Общество. Кажется, мне все же удалось, наконец, в какой-то мере постичь смысл этого понятия. Всего-навсего соперничество индивидуумов, соперничество сиюминутное и конкретное, в котором каждый непременно стремится победить — вот что это такое. Человек никогда так просто не подчинится другому человеку; раб — и тот старается одержать победу, хотя бы ценой низкого раболепия. Вот почему люди, чтобы выжить, не могли придумать ничего лучше, кроме как перегрызать друг другу горло. На словах ратуют за что-то великое, но цель усилий каждого — «я» и снова «я». Проблемы общества — это проблемы каждого «я», океан людей — не общество, это множество «я».
— Eдзо · книга
Когда меня спрашивают, чего я хочу, мне как-то сразу вообще перестает хотеться чего-либо. «Все равно нет ничего, что меня обрадовало бы», мелькает в голове в таких случаях. В то же время я никогда не мог отказаться от подарка, даже если он мне совсем не нравился. Отрезать «не надо» я не мог; а если вещь даже и нравилась, я, в конце концов, испытывал только ужасную горечь, словно приобрел краденое; да еще необъяснимый страх преследовал меня. Короче говоря, решить эту альтернативу я был не в состоянии. На закате жизни эта черточка моего характера стала казаться мне существеннейшим фактором моего позорного бытия.
Чем более человек подвержен страху, тем сильнее он желает неукротимых страстей.
Титул ещё не делает человека аристократом. У некоторых нет никого титула, зато есть врождённое благородство, вот они-то и являются истинными аристократами, а других, взять хотя бы нас, не спасут никакие титулы, мы так и останемся париями.
— Наодзи · книга
Больно ли быть человеком, который ждет? Или болезненнее быть человеком, который заставляет других ждать? В любом случае, нет нужды больше ждать. Вот что самое болезненное.
— Беги, Мелос! · книга