Паула Хен

Ты лежишь на боку, спиной ко мне. Обнаженная. Твои тёмные волосы, спутанные и зажатые твоим же телом, разметались по подушкам, щекоча мой подбородок. Они пахнут июньским вечером, мечтами и уютом. Прошло три месяца, но шампунь ты так и не сменила. Ты любила добавлять в ванну эфирные масла, вода в ней постоянно была горячей, вынуждая кожу принимать ярко-красный оттенок, словно ей не доставало чувствительности. Психологи говорят, что это от одиночества. Но была ли ты одинока здесь, без меня?

— Был горький день? — спросил ты, ловя мой взгляд, отчего от твоего голоса почему-то все волоски на теле встали дыбом. — Вы когда-нибудь запивали сильнодействующие обезболивающие крепким кофе? — я позволила взгляду задержаться на твоём наглаженном воротнике рубашки, прежде чем сигануть с моста в пучину и глубину твоих глаз, — показалось, что даже Тихий океан может тебе позавидовать! — Это небезопасно, — ироничные нотки, аккуратный изгиб тёмных бровей, ползущих вверх — так принято изображать удивление, но я почему-то вижу в этом жесте нечто другое. — Тогда Вы можете представить, что мой день был не только горьким, но ещё и смертельным, — тривиально и слишком неразумно-мечтательно, но мне понравилось, как я звучала в тот вечер.

Здесь люди безбрежно добрые и солнечные — без них все было бы иначе. Впервые, просыпаясь в той квартирке, которая тебе показалась бы слишком душной и тесной, от чужого шума под окном, звонкого голоса девушки с первого этажа или же детского смеха, я не испытывала привычного раздражения.

Жизнь — трагикомедия, лишенная двух актов, сборник сатирических событий, сотканных в одну линию, пепел и возрождение. Ты можешь ждать храброго рыцаря на белом коне, способного освободить тебя из цепей заточения, а вместо этого полюбить дракона. Бесконечные метания между тем, что правильно, а что нет, подобно тому, как учитель выносит твои грубейшие ошибки за красные линии, помечая восклицательными знаками, чтобы после не позволить тебе ступить на одни и те же грабли. Хиромантия дело тонкое, если в неё верить, высчитывая по линиям жизни карму, чтобы после покорно нести её на своих плечах.