29 сентября 2026, вторник
Раздел

Поппи Брайт

170 цитат

Поппи Брайт — лучшие цитаты, афоризмы и высказывания автора.

Не блеснёт ли, думал я, в глубинах абсолютного порока путь к абсолютному спасению?
— Вкус Полыни · книга
Его глаза были необычайно чувствительны к свету, и даже в этом болотном сумраке он носил темные очки, скрывая за ними свои чувства.
— Вкус Полыни · книга
Мир производил на нас столько же впечатлений, как если бы вместо глаз на наших лицах оказались мертвые черные дыры.
— Вкус Полыни · книга
... все пребывали в своих собственных мирах, мчались по своим собственным дорогам.
По крайней мере биологическая репродукция нашего ДНК в форме скользкого орущего кома мяса не есть для нас самое большое наслаждение в жизни.
Похоже, верующие люди всегда одиноки; может быть, именно поэтому они и объединяются в секты и церкви – чтобы быть среди тех, кто разделяет их веру.
Можно принимать одно вещество, чтобы снять зависимость от другого, говорил он себе, сжимая бутылку «Джек Дэниелс» после ломки, но это будет нечто совсем иное. Оно отвлечет сознание от желания, которое все еще течет по твоим венам. Метадон – резиновая кукла, виски – новый любовник.
— Лукас Рэнсом · книга
Когда рядом не было мишени для излияния враждебности, Люк обращал свою злобу к миру, который продолжит существование после его смерти.
Эти звуки ничего не значили, были столь же бессмысленными, как сопровождавший их звон. Существовала коробка, высеченная из камня, внутри лежала металлическая плитка, покрытая тряпичной подушечкой, а на ней покоилось инертное создание из кости, обрамленной мясом. Я был связан с ним невидимой нитью, тонкой пуповиной эктоплазмы и привычки. Все места и времена казались постоянно текущей рекой, и пока инертное создание лежало на берегу этой реки, я был погружен в воды. Лишь благодаря тонкой пуповине меня не уносило течением. Я чувствовал, как она натягивается, как распадается эфемерная ткань
До Тревора трахаться было всегда словно захлопнуть дверь перед всем миром. С Тревором это было как открывать сотни дверей.
— Захария Босх · книга
Стив вздохнул как человек, давно смирившийся с необходимостью тяжких страданий.
Он был чужим для своих родителей; он их не понимал и не стремился понять. Он не признавал их мир. Там не было ничего, что могло бы его взволновать или тронуть, – ничего, что он мог бы назвать своим.
Ему [Стиву] слишком часто казалось, что Дух балансирует на грани реальности в опасной близости от края. Дух жил как бы в двух мирах сразу: в Стивовом мире пива, гитар и друзей и в бледном призрачном мире своих видений. Реальный мир слишком часто давил на Духа: приводил его в замешательство и даже ранил.