Томас Бейли Олдрич

Измученный собой и всем что мне Мешает видеть ясный свет небесный Вчера под вечер на скалу залез я И там на ветром встрёпанной сосне Стал ночи ждать, как люди ждут чудес, Мистических, потусторонних знаков. Все люди ждут. Напрасно ждут, однако. Лишь я один на дерево полез.

Ночь – невидимый, зловещий ворон, до самых глаз закутанный в свои чёрные крылья.

За всю историю ни одна птица не издавала звука, который не был бы присущ первым птицам; с тех пор, как в нетронутом Эдеме пал человек, каждая роза была только подобием.

Преследованье слаще обладанья. Как станешь думать — оторопь берёт Насколько цвет прекраснее чем плод И гусеницы бабочка желанней.

Единой страсти мало для стиха. Без Музы ничего не происходит. Она приходит — кто её искал? Искал, но не нашел. Она уходит.

Как драгоценна жизнь! Даже старики считают часы, как монеты – скупец!

То, что прекрасно, никогда не умирает, но становится частью другого прекрасного, звездной пыли или морской пены, цветка или быстрокрылого ветра.

За прошлое себя не попрекай. Ведь тот не жил, кто не боролся.

Мы плачем, когда мы рождаемся, но не когда мы умираем!