Можно ли было себе представить еще не так давно, что мир будет таким и мы будем так жить? При этом у меня были какие-то иллюзии, как в детстве, казалось, что чтобы страны разных систем объединились, нужна одна гигантская угроза человечеству, и для борьбы с ней... И дальше как в голливудских фильмах. Вот, летит метеорит, все объединяются. А выясняется — ничего подобного. Даже не близко. Наоборот, пандемия обострила все противоречия, которые копились в мире. Вскрылось множество старых проблем. В начале кризиса казалось, что появится разрядка, появится возможность избежать военного конфликта. Мало того, сейчас признаки надвигающейся войны. И главный вопрос: есть ли хоть малейшая возможность ее избежать? При этом войны уже происходят не по чьей-то злой воле, а ощущение, что попали в какую-то обратную донную войну. И хватает,. и тащит, и понимает, что чушь, а остановиться не могут. И смысла в войнах никакого особого нет. Но то ли внутренние противоречия стран приводят к тому... К чему это все?
В пределе, если мы берем идеологию, рано или поздно встанет простой вопрос: это же идеология русского народа, который после 1991 года является самым разделенным народом в мире. Поэтому если ты становишься на идеологическую платформу, то ты не можешь не поставить себе вопрос, о том, что будет происходить с русским разделенным народом. А отсюда начинаются геополитические страхи в тех территориях, где проживают русские, за пределами Российской федерации. И надо будет искать на них ответы. Отсюда возникает следующий вопрос: бешеные страхи внутри российских элит. тех, которые радостно отмечают свадьбы коррупционеров. Отсюда обслуживающие олигархов и иностранные структуры СМИ. Которые уже сейчас начали крики по поводу консерватизма и идеологии, и о том, как Россия выпадает из мирового развития. Но это очень опасная тенденция. Потому что это может привести к традиционной для России волне репрессий. — И к возникновению двух, а может быть и более народов, противостоящих друг другу и не слышащих друг друга (реплика Д. Евстафьева) — Да. Будут вбрасывать религиозную и этническую разницу. Это значит, что мы должны отслеживать все, не допуская скатывания к худшим проявлениям нашего исторического опыта.
300 лет назад 2 ноября 1721 года после победоносного завершения Северной войны Петр I провозгласил Россию империей. Это важнейшая историческая веха. Потому что империя — это самая прогрессивная форма государственного устройства. Как считают одни, и с чем категорически не согласны другие. В отличие от национального государства, империя обладает полным суверенитетом, материальной и духовной самодостаточностью. Царская Россия, Советский Союз — два очень разных геополитических проекта, которые отвечали признакам империи. В первую очередь, они обладали имперской идеологией и сознанием. Большие возможности и большая ответственность. Сегодня Запад тоже смотрит на Россию как на империю. Не пора ли нам оправдать все их ожидания? Но не надо думать, что смотря на нас как на империю, он нас по-прежнему империей признает. Нет. С. Бжезинский в 1994 году, когда в России был угар любви к Западу, и казалось, что Запад хочет нам добра, писал.. <...> Чуть позже, развивая свою мысль, он пишет о том, что было бы крайне полезно для России существовать тремя крупными образованиями, и что тогда национальное самосознание наконец-то выберется из-под ига московского давления и сможет себя полностью реализовать. И в 2004 году маски окончательно сброшены. Вот истинная цена всей той политики и стратегии, которую наследники Бжезинского продолжают по отношению к России. И теперь все становится ясно. Слова Ельцина о поверженном идоле коммунизма. Для американцев это был не идол коммунизма. Это была повержена Россия. Поэтому они не понимают, что сейчас происходит. Бжезинский не только благословил, но и воспитал целую плеяду людей, которые сейчас находятся во власти в Америке.
1947 год был совсем другим. Потому что были осознанные, выраженные идеологии на подъеме. Была эйфория Великой Победы. Сейчас мы подошли к моменту старения идеологий. Нет доминирующих идей. И в этом большая проблема. Сейчас главный вызов — кто для себя и для своего народа сможет сформулировать не на практике отторжения и непризнания, а на работе первым темпом. И не для мира, а в первую очередь для себя. И нам здесь тяжелее всего. Потому что мы исторически были вынуждены отвечать на вызовы. Мы вторичны последние 30 лет точно. И исходя из этого нужно по-другому смотреть на нашу элиту. И вообще понять, что такое наша элита. И кто мы. Но этот вопрос никогда не возникает у людей. Человек никогда не задает себе вопрос: ты кто? Внутри себя он всегда понимает. Поэтому эти вопросы элиты всегда идут от того, что они не понимают, кто они по отношению к глубинному государству. Не в американском понимании, а в понимании простого человека. Потому что либо ты свой, либо чужой. Если свой, ты думаешь об интересах людей, с которыми ты живешь, страны, развития. А не о том, как ее как можно скорее сдать. Нам не надо играться в эти игры. Нам надо четко понимать кто мы. Нам наша история это четко объясняет. Посмотрите защитников Брестской крепости. Посмотрите героев войны 1812 года. Мы всегда брали единством. А все остальное — от лукавого.
«Люди как желуди, вокруг нас застыли дубы, а жрут нас свиньи». Мрачноватая картинка, но её стараются навесить нам запад, с их цветущим садом и дикими джунглями вокруг.
Юрий Пивоваров: — А русский народ-богоносец, который порвал все свои церкви... Владимир Соловьев: — Русский народ-богоносец порвал свои церкви, которые были гораздо ближе к англиканству, чем к изначальному православию после Петра I. Вы как знаток русской истории помните о великом разговоре между Наполеоном I и Александром I, когда они как раз обсуждали, кто кому приходится Папой.
В России приживается правда, а не толерантность... Толерантность слово-то какое-то не наше. Правда? Правда эта проста! Если ты подонок — ты подонок! Если ты хороший человек — ты хороший человек! Почему я должен тебя уважать, если ты подонок? Почему я должен уважать фашиста, если он фашист? Почему я должен говорить нацисту: «Спасибо за вашу точку зрения»? Я говорю, что он конченый нацист, и до свидания! <...> Если я вижу, что он террорист, то я должен сказать: «Спасибо вам за вашу позицию, сумочку заберите пожалуйста». Этого не будет!
Если я правильно понял, то Владимир Вольфович [Жириновский] предложил очень интересную конструкцию: что Трамп обветшавшую старушку-Европу на саночках везёт в зимний русский лес, то есть подталкивает Европу к нам в объятия, а там русский медведь...
Никуда не делись национальные интересы России. Когда речь идет о том, что Украина и Грузия думают о том, что они могут вступить в НАТО, при всем уважении к Украине и Грузии, они подумали о том, кто будет вступать в НАТО? Потому что сейчас решила вступать в НАТО власть, которая пришла путем нацистского переворота.
... можно я вот вас на секундочку прерву? Как раз на самом интересном моменте, когда я уже думал — сейчас мы узнаем: кто и за сколько любит Родину... Знаете, Родину любят все, выясняется, что источники финансирования любви разные!
Ну как мужики обольщают женщин? Есть только два пути: первый — это занудить до потери сознания, когда уже просто легче отдаться, чем объяснить, почему его не хочешь; а второй вариант — это долго и мучительно влюбленно смотреть... Хотя лучше работает алкоголь.
У женщин всегда есть право сказать «нет». Когда вы находитесь в служебных отношениях, у вас всегда есть протокол поведения. Даже если вы столкнулись с темой харассмента — дайте отпор. Не надо ждать год, семь или двенадцать лет.
— Как показывает мой опыт, дурак — это другой ум. — Просто другая система. — Совсем. Они не дураки. — Я должен вам сказать, что мое знакомство с чиновничьим миром привело меня к пониманию, что есть совершенно другая логика. Которая неподвластна моему восприятию здравого смысла. И я знаю людей, которые благополучно держатся в этой системе. И непотопляемы. — Согласен.