Юлия Мамочева

Важно ли, кто из нас у кого ночевал, Если ворвался один — а второй не гонит?

Поэт — ведь ей богу, совсем не про рифмы. Поэт — это вслух про Веру и Правду. Поэт — это то, что необоримо, и мне сдаться никак — настолько я этому рада.

Далью вижу Тверскую, небо — бессмысленной далью. Я по тебе не тоскую, я по тебе голодаю.

Когда не знаешь, с чего начать, начинай с сути... и говори: «Поехали!»

Сколько бы мне ни осталось там - буду хранить всегда В груди это ясное не по годам Твоё случайное «да».

Уж лучше бы и впрямь с тобой на фронт, чтоб — пули свист заместо вьюг, хоть вьюга ближе мне любой подруги - я в вое слышу: «жи — и — ив». Она не врёт.

Любовь не знает ни пола... ни потолка; любовь не умеет «пере», не хочет «недо». Любовь — это, выйдя в люди, как будто в небо, - увидеть в толпе отзвёздного двойника.

Я хочу в этот снег насквозь, Я хочу в этот снег навзрыд, Чтобы сдвинуть земную ось, потому что жуть как болит.

Спи спокойно под свист метели, Усыпляющей, голубой... Небо цвета промерзшей гжели Расстилается над тобой.

Такое волшебство в солёном воздухе, что сам я ваш, не свой, моя отзвездная.

Я всегда считала, что жить надо честно и броско, - даже Бродского к этому, в общем-то не рифмуя; просто — есть, что сказать? - так бери и вставай во весь рост, и говори — хоть минуту, но правду. Свою, другую.