Юля Лемеш

Слёзы — хороший выход из затруднительного положения.

Я не верю в сказку про Золушку и принца. Золушек как грязи, а принцам грязь на фиг не нужна. Хотя они не прочь в ней вываляться, чтобы потом отмыться и чистенькими пойти под венец с ровней.

Осторожно, дети легко ломаются.

Итак, в ее понимании любовь на всю жизнь — самая главная мечта. Если мечта сбудется, то дальше жить незачем. Сбывшаяся мечта — это катастрофа. После нее не к чему стремиться. А значит, надо выбирать только безответную любовь. Тогда все правильно. Как в игровых автоматах. Там все знают, что проиграют.

Будь собой, но оглянись на модные тенденции этого сезона.

То, что нас не убивает, делает нас сильнее. И злее, подлее, равнодушнее. Лучше бы убило, блин!

— Но почему? Почему так все закончилось? — Глупая девочка. Он увидел тебя. Он захотел быть с тобой. Яркой, красивой, полной жизни и эмоций. Которых не было у него. Он был ничем. Серость. Неглупая посредственность. Который на некоторое время удалось прикинуться личностью. Просто ты видела его через стекло своей любви. И его освещала твоя любовь. Поверь мне, он никогда тебя не забудет. Как не сумеет забыть себя вместе с тобой. У него никогда не получится хоть раз стать таким, каким ты его знала. Я несу романтичную чушь? Ничего подобного. Так оно и было. Хоть я и не наблюдал вашу историю. Я знаю. Так бывает.

— Толик, а тебя когда-нибудь бросали... Ну, я в том смысле, близкие люди... Толик мягко улыбается. — Конечно. Систематически. — И как ты поступал? — Да никак. Только закрыв одну страницу, можно открыть новую.

– Извини. Я всё-таки попытаюсь тебе объяснить свою идею. Мы с тобой вроде как две белые вороны в одной лодке... – Полный писец. Прикинь, чем они будут грести?

Я меняюсь. Это очевидно. Быть может, я становлюсь готессой? Мне категорически не нравится этот термин. Прах с ним. С термином. Временами накатывает глухая беспросветная тоска. С которой не получается бороться. Безысходность. Мало эмоций. Ровная линия. До этого. была кривая. Как нервная синусоида. Линия — это хорошо. Точка гораздо хуже. Хуже точки только пустота. Но в пустоте есть свои преимущества. Ее можно заполнить.

То есть смысл в том, — невозмутимо бубнил Сурикат, — что мы его потеряли. Мы — бессмысленное поколение. И от нас все чего-то ждут. Бессмысленного, но материального. Налогов, достижений, вскапывания земель… По их идее, для нас смысл жизни должен равняться деньгам. Мы просто обязаны мечтать о деньгах. Но мы никому не обязаны. И в этом тоже великий смысл. Мы жутко и бесповоротно одиноки. Нам придется держаться за своих. И в этом великий смысл. Просто знать, что всегда есть кто-то рядом.