История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж

— Прохор, Ася за Костю Гора вышла? — Да она ему прошлым годом отказала. — А за кого? — Да кто возьмет, такую-то. — А ребенок чей же? — Ты у наших баб спроси. Они тебе все скажут. — А тебе трудно сказать, да? — Я не знаю, а то бы сказал.

Выпьем, братцы, пока тут! На том свете не дадут! Ну а если там дадут, тогда выпьем там и тут!

— Подарил бы мне такие туфельки? — Чуть моложе бы была, подарил бы. — Все только молоденьким. А старости куда деваться-то? — Куда? На помойку.

— Жидоба сейчас совсем другая пошла. — Вот именно, другая. Вот именно, что народ всё это пережил. И себя-то чувствует опять хозяином себя. А Вера, Надежда и Любовь... это в народе всегда есть. Вера. Это то, что мы верим, что жизнь будет лучше. Надежда. Это мы надеемся на свои собственные силы. Если у нас их не хватит — молодое поколение пособит, сыны, внучаты. А любовь, это любовь к самой, ну к самой Родине, к самой земле нашей русской. Не тот к чему, к своему селу. А вообще-то, ко всей Родине русской. Вот это есть любовь. Вот так, сыночек. Вот так, милый мой.

— Чего это, ты вроде нюхаешь меня. — А рубашка тобой пахнет. — Какая-то стала, не поймешь. — Какая? — Такая. Не поймешь и всё. — Степ, поди-ка сюда. Ребеночка-то послушай. — Нужно мне. — Послушай ребеночка-то. Твой ведь. — Чего? — Ишь как толкает. Вроде переворачиваттся. — Слышь, Анастасия. Ты мне про него не шуми. Ясно? — Ясно. — А перчаточку положь. Чего это Черкунов возле тебя сегодня крутился? — А может я ему нравлюсь? — Кто? Ты что ли? — Да хотя бы. — Ты много об себе не понимай. — В прошлом году нравилась. А теперь, с брюхом, видать разонравилась. — Пошла б за него. — Что ты, Степа? Я тебя одного люблю. — Обратно. Брось ты мне, слушай, про любовь заливать. Я тебя, хромую дуру, чёрт его знает почему взял, понятно?