Папе снова 17 (17 Again)

— Вам не выдержать правды! — Что? — Простите, я в панике, это первое, что пришло мне в голову, Ваше, как его, Величество.

В молодости каждая мелкая неприятность кажется просто Концом Света. Но это не так. Это только начало.

— Если вы не уважаете сами себя, то, как вы думаете, вас будут уважать другие? — Ну не уважай меня. — Лучше не уважай меня! — Если желаешь, забудь моё имя... — Вот такое заявление подходит только для шлюхи. — Да, это проблема других отцов...

— Ты танцуешь со всеми чужими мамами? — Бывает.

Вначале тебе может подвернуться пара ублюдков, прежде чем ты встретишь того, кто будет относиться к тебе так, как ты того заслуживаешь. Так, будто с тобой солнце восходит.

Прежде чем ты перелистнешь эту страницу, я хочу напомнить тебе 7 сентября '88 года — в этот день я впервые увидел тебя. У тебя в руках Эллис Брет Истон, а ты одета в футболку Ганз енд Роузес. Я не видел ничего столь совершенного. Я подумал тогда: не завоюю тебя — и жить мне незачем... Ты прошептала, что любишь меня... на выпуском балу я почувствовал такое умиротворение и надежность, я знал: что бы ни случилось, с этого дня уже никогда не будет плохо, ведь у меня есть ты. А потом я повзрослел и заблудился в жизни, и стал винить в этом тебя. Я знаю, ты думаешь, что поступаешь правильно... но я этого не хочу, но, наверное, во имя Любви, я должен тебя отпустить.

Может, я старомоден, но я считаю, любовью занимаются с тем, кого любят. И лучше всего после свадьбы. То есть когда ты готов взять эту любовь и превратить ее в ребенка, потому что это и есть любовь. Тот первый миг, когда ты берешь на руки свою девочку и не понимаешь, как можно быть такой малюсенькой...такой нежной...ты слышишь, как бьется крохотное сердечко...и чувствуешь, что никогда на свете ты не мог бы полюбить никого больше. И надеешься, что будешь для нее все делать правильно. Всегда подхватишь, когда она споткнется, убережешь от любой боли: сломанных рук, ночных кошмаров, разбитого сердца...