Пётр Первый

Меньшиков: — Следующий. О! Ну что, всыпали? Федька: — Убёг! Меньшиков: — Ну?! Как звать? Федька: — Федька. Пётр I: — Силён? Федька: — Ничего... Не надо. Щекотно. Пётр I: — А ну-ка... Да ты что, слабый, что ли? Федька: — Да ну! Пётр I: — Молодец! Меньшиков: — Пей дурак! Царь! Федька: — Ну?!... Меньшиков: — Вот тебе и «ну»... Пётр I: — С эдаким народом и мы шведа не одолеем, а? В драгуны его!

— Ха! Ты что, дурак, стоишь, за штаны держишься? — Пришёл к боярину на правёж. Дожидаюся когда бить станут. — Должон что ли? — Должок есть. — А! Ну тогда подожди. <...> Здорово, князь Роман Борисыч. Вот тебе царский указ, читай! — Чевой-то? Чевой-то? — Чавой-то! Велено с тебя взять пятьдесят душ холопов в солдаты. Да поставишь солонины десять бочек, да вина, да сало, да соли, да тут всё сказано. — Так как же я... — А не дашь что велено, государь из тебя дух вышибет. Auf wiedersehen. <...> [спрашивает Федьку] А ты всё ждёшь? — Жду. — Ну и дурак! Иди в Преображенское, в драгуны. Одиннадцать рублей в год кормовых, да винная порция. — Да ну? — Вот тебе и ну!

— Тут что ли, в царёво войско набирают? Сказывали драгунам одиннадцать рублёв в год кормовых дают, да винная порция. — Винная порция... Башку тебе оторвут. Вот тебе и порция. — Ничего, дядя. Меня на боярской неволе истома взяла. Оброчные боярину плати, кормовые плати, кабальные плати. Да повытошные, да мостовые... Да лучше я в драгуны!

— Такой-то и жить всласть… Молодая, пышная… Шейка-то у тебя беленькая... — Не про тебя это. — Ну как по такой шейке да топором тяпнуть? Жалко...

Воины России, сей грозный час должен решить судьбу Отечества! Не помышляйте, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру вручённое, за народ свой, за Отечество — вперёд!

Заворовались, сыны мои любезные! Зажирели! Напрасно думаете... Покою я вам не дам!

— По сей ведомости наворованного за тобой числится два миллиона шестьсот тыщ рублёв! — Два миллиона шестьсот тыщ рублёв? Господи! Откуда же столько-то? Два миллиона шестьсот тыщ рублёв? Врут! Ей-Богу врут, мин херц! Врут! — Завтра эти два миллиона шестьсот тыщ рублёв шестьдесят семь копеек с полушкой вернёшь в казну! — Врут, мин херц, столько не брал! Миллиона полтора не больше будет. Ей-ей, мин херц! — Опохмелись, светлейший! Подсласти горе-то. — Эх...

Ребята! В крепости вино и бабы! Дам сутки гулять! Шпаги вон. С Богом!

В сей счастливый день, окончания войны, господа Сенат, даровал мне звание отца Отечества! Суров я был с вами, дети мои, ибо не для себя был суров, но дорога мне была Россия! Моими и вашими трудами увенчали мы наше Отечество славой и корабли русские плывут уже ко всем гаваням Европы. Не напрасны были наши труды и поколениям нашим надлежит славу и богатства Отечества беречь и множить!

Оставь, Катя, оставь. Да ведь сын мой... сын... Плоть от плоти моей... а душа... змеи! Сколь... презрен... и жалок есть человек! Катя! Душно...

— Сенька! Откуда вонища? — Боярышня кофию варили. Царь-государь приказал по утрам кофию пить.