На стоянке, где машины, В ряд стоят винтом к винту, И стеклянные кабины С грустью смотрят в высоту. Есть особая «вертушка»: Её видно за версту, С яркой надписью «Братишка» На простреленном борту.
Сложным было положение, Долго длился бой, И вот оказался в окруженеи Под огнём десантный взвод. Пригорюнились парнишки: Нечисть, сука, прёт и прёт - Вдруг глядят — летит «Братишка», Их любимый вертолёт.
Ваше благородие, госпожа Кончина. Смертью должен не такой, умирать мужчина, Госпожа ответь мне, случай назови... Не везёт мне в смерти, повезёт в любви.
Кто такой и что за тип? И чего ко мне прилип? И я в лоб ему: «Пардон, а мы знакомы?» Он сказал: «Пожалуй, нет, и прошло уж много лет, С того дня, как позабылось даже кто мы».
На меня взглянул мужик, будто в душу мне проник, Поднялся и молча смачно выпил стоя. Отодвинул прочь стакан и вдруг выдал: «Я, братан, На себе тебя однажды нёс из боя.
В ресторане на Тверской шумно, людно день-деньской, Сигаретный дым висит сплошной завесой, Разной масти мужики: фраера, фронтовики, Без особого к друг другу политеса.
А потом не повезло — когда брали мы село, Я тащил бойца к сгоревшему сараю. Только с плеч его свалил, снайпер грудь мне прострелил, Как живой остался — до сих пор не знаю.
Я как будто протрезвел и конечно обалдел Оттого, что мой спаситель — вот он, рядом «Как давно тебя искал, только кто-то мне сказал, Что ты смертью храбрых пал под Сталинградом»
Он мне не сказал всего, оказалось у него, Пять медалей — и все только «За отвагу». Он герой, в конце концов, вынес больше ста бойцов! И меня до общей кучи, бедолагу...