Самолетом, поездом, пешком, автостопом, Все мы, рано или поздно, уходим из дома. Для того, чтобы собой хоть как-то заполнить пустоты На пути от Калининграда до Владивостока.
Сколько истерик я видел и драм: Двери летели за теми, кто выбегал навсегда, Чтобы однажды вернуться в свой особенный двор И не найти там больше никого...
Поудобней лёг ничком В урне тлеющим бычком, Радужным пятном в воде, Битым файлом на винде, Скупым донатом на вебкам, В акульей пасти пластиком, Тлеющим со временем Полезным удобрением.
За свободу, за деньги, за демократию, За полумесяц, за свастику, за распятие... Всё в мире для кого-то что-то да значит. Мы точно умрём все за хуй собачий.
Гнилую мумию экс-вождя, ради забавы, всё же пора бы выкинуть нах**, или закопать. Какая к дьяволу память тут? Какая жалость? Тело спящей красавицы порядком залежалось. Артефакт гнилой эпохи чертовски подгнил, полежал сам? Дай полежать другим!
Если скрестить киборга из цветного металла И человека со лбом из самого прочного сплава, Получим рабочее место и вдобавок Станок для производства ксерокопий и справок.
Мы с тобой с одного дома, на пятом мы жили. Мы ходили с тобой в одну школу — мы в доску чужие. Кажется, у нас все в полном непорядке - Мы в истории оставим, максимум, на фильтрах отпечатки.
Давай так. (Я весь — внимание.) Ты постоишь на палеве, пока я буду тащить тело из морозильной камеры. Сделаем массаж сердца и искусственное дыхание - Это вряд ли поможет, но счастье попытаем, Ведь есть целый шанс из уймы альтернатив, Что тело откашляется и сможет снова жить. Гулять, петь песни у костра. Вероятность ноль. Почти, но ты только представь. Оно того стоит.