Я устал, Арабелла. Вчера обещали снег. Вчера я курил две пачки, гулял по схеме И что-то читал. Нещадно тянулось время. Потом я уснул. И видел тебя во сне. Вчера я сидел, кривляясь и хохоча. Вчера я порвал твои письма. Ну что, довольна? Мне стало легко, потом нестерпимо больно. Я снова ходил по барам и по врачам.
Ты знаешь, Мне так тебя здесь не хватает. Я снова иду по проспекту, глотаю рекламу, Прохожих, машины сигналят, но не замечаю. Держусь и опять спотыкаюсь. Уж лучше домой, на трамвае, На наших с тобою любимых местах. Ты знаешь, Погоду здесь не угадаешь, От этого все как-то мельком - Прогулки и мысли, стихи на коленках. Прости, но я очень скучаю. Все носится перед глазами. Я должен, я буду, я знаю. Вернувшись домой, я пытаюсь уснуть.
Я один, Никого больше нет, Скоро рассвет, И луна заберет все звезды с собой; Я был так счастлив, Не имея и трех монет, Но уж светает. Мне пора возвращаться домой.
И не спрашивай, как у меня дела. Гаснут звезды и рушатся города, Время трет вселенную в порошок, Но пока я помню твои глаза, Все, наверное, хорошо. И всегда Будет все Хорошо.
Я искал, Я искал слова На уличных баннерах, На витринах ларьков, У разбитых корыт И потерянных лайнеров, В тихих сталинках, Между радужек и зрачков. Я искал в школьных грамотах, Дневниках, бардачке колымаги И на пленке старых кассет.
Он уже не в силах видеть Движущийся зал. Со слезами, чтоб не выдать, Борются глаза. Подойти? Спросить: «Что с вами?» - Просто ни к чему. Бестолковыми словами Не помочь ему.
Я пробовал жить с другими — пускай не ты! Их сотни стоят. Красивы, умны, пригожи, Но это не то. Они на богинь похожи, А в мозге моем витают твои черты. Не те голоса и руки, глаза пустуют. Она обнимает нежно, а мне противно. Я, губы сомкнув, целую ее картинно. Потом ухожу и снова ищу другую.
Я устал, Арабелла. Мой дом не нашел уют. Мой дом без тебя пустует, мой дом без крыши, Когда тебя нет. И я ни черта не слышу - Ни реплик, ни слов. Не чувствую, если бьют.
Я полный кретин, но чувства к тебе впитал, И их не отжать под краном, не высечь плетью. Они обросли титаном, рудой и медью. Я песни пишу. Конкретно про это — третью. Вернись, Арабелла. Слышишь? Я так устал.
Я уже никогда не узнаю о том, где ты сейчас. О том, с кем ты сейчас провожаешь луну на покой. Я уже никогда не увижу тот пленительный цвет твоих глаз, Не забуду всех сказанные фраз извини, но я болен тобой.
Любовь моя всегда выходила мне боком Ножом подставленным к горлу Ещё не больно, но страшно выдохнуть Это беспомощность новорождённого Это табличка «нет выхода»
Вот и все, Оплачены все счета. Убегай, пока я, закрыв глаза, Досчитаю до тысячи. У меня к тебе никаких обид, И нутро не ноет и не болит. Забирай все, что хочешь, и уходи Беспрепятственно.
Я, обезумев, Бросаюсь за каждым прохожим, Чьи волосы цвета ржи; А тонкие запястья лишь слегка на твои похожи, Через пару дней из трещин в потолке составляю твои черты. Я искал тебя В каждой чертовой очереди магазина. Где Ты?