Мои мозги покрываются плесенью слабоумия, Что-то внутри уснуло, мой абонент недоступен, Мой собственный мир в ломбард был сдан и перекуплен- Мое любимое нечто на грани логики и безумия. Меня утешают облака, ложатся на плечи, Тормошат меня за руки, гладят мои волосы. Я пою на балконе осипшим, но чувственным голосом, Что я меньше всего нас обоих хотел покалечить. Тишина и покой — это все чего я добивался, Все равно, что хотеть конца войны, в кармане взвешивая гранату. Знаешь, моей вселенной предоставили мир, но за отдельную плату. И отдельная плата — это то, чего я так боялся... Я не врач и не ангел, я не зашиваю раны, Для тебя я бесполезный и вызывающий привыкание анастетик. Почемупочемупочему я до боли поздно заметил, что для наших трагедий перестало быть слишком рано? Этой ночью так тихо, что я могу слышать, как тикает сердце И горбатый фонарь под окном заражает желтухой машины... Может мы перепутали, может быть мы поспешили..? ... Но земля и без наших улыбок сумеет вертеться.
— Ирина Ниманд