— То есть ты у нас получаешься герой, — сказал Андрей, — в герои, значит, рвешься. Синдбад-Мореход и могучий Улисс… — А ты дурачок, — сказал Изя. Ласково сказал, без всякого намерения оскорбить. — Уверяю тебя, дружок, что Улисс не рвался в герои. Он просто был героем — натура у него была такая, не мог он иначе. Ты вот не можешь говно есть — тошнит, а ему тошно было сидеть царьком в занюханной своей Итаке.

Мне чужда рассудительность. Я не могу сидеть без действия. Если я проиграю — то не потому, что не рвалась к победе.

Где грустно да тошно, тут сидеть не можно.

— Подружки у вас нет? — Подружки не моя сфера, простите, Джон. — Мм, понятно. А дружок есть? — ... — Это теперь нормально. — Сам знаю. — Так дружок есть? — Нет.