С годами жизнь отнимает у человека главное — предвкушение.

— Мне очень жаль... — Нет, это мне жаль. Это был момент слабости. И никто не должен был этого видеть.

Когда мне было 14 лет, я начал курить, так как моя мать курила, словно мужчина. Но стоило мне начать, как она сказала: «Ты не должен курить — у тебя некрасивые руки, и все будут разглядывать их».

История — прямо долговая яма. Мне должен Наполеон, Арбат, который был спален. — Представим, что татарского ига нет, тогда все сдвинется на 300 лет.