— Бессердечная ты скотина, Браун. Мы всего-то и можем, что помолиться за капитана, за командира, за остальных... — А кто за нас помолится, Квири? Молитвами их не вернешь, а мы еще можем спастись.

Вампирская политика, — подумала я. Люди, вервольфы и вампиры — не имеет значения: достаточно собраться более чем троим, и начнется борьба за власть.

— Если бы нас кто-нибудь послушал — это же белая горячка... — Нет. Мы вступаем в интереснейшую полосу нашей жизни.

Мать сделала нас вампирами. Она не делала нас чудовищами. Мы сами себя такими сотворили.