А потом я подумала — у меня ничего нет. Ни имущества, ни привязанностей, даже ненависти к кому-нибудь — и то нет...

– Трудно жалеть того, кому все равно. – Да? – спрашиваю я. – Ну что тебе не все равно? Что тебе нравится? – Ничего. Мне ничего не нравится, – говорю я. – Я когда-нибудь что нибудь для тебя значила, Клей? Я молчу, опять смотрю на меню. – Я когда нибудь что нибудь для тебя значила? – снова спрашивает она. – Я не хочу, чтобы кто-то для меня что-то значил. Так только хуже, одно лишнее беспокойство. Когда ничего не волнует, не так больно.

– Я ничего не ожидала, – сообщила я ему, – у меня нет никаких ожиданий. Он понимающе посмотрел на меня. – Нет ожиданий – нет разочарований.

Хэнк, я… У меня в жизни нет ничего дороже, чем быть… предметом роскоши, предназначенным только для тебя...