29 июля 2026, среда

Грустно — это когда ты толстеешь или когда идет дождь, а когда лезешь на стенку, это по-другому, ужасно, начинаешь бояться сам не знаешь чего. <...> И тогда единственное спасение — прыгнуть в такси и поехать к Тиффани, там я сразу прихожу в себя, там все так тихо и благородно, там с тобой ничего плохого не случится… Если бы я себе нашла такое место, как Тиффани, я бы сразу купила мебель и дала имя коту. =============================== Зелёная тоска — это когда поправишься или когда дождь зарядит, когда просто грустно. А вот чёрная тоска — это кошмар, тебе всё время страшно, а от чего — непонятно. <...> Меня в таких случаях спасает лишь одно — прыгнуть в такси и умчаться к Тиффани, там я сразу же успокаиваюсь. Его тишина и величие умиротворяет меня. Там не может случиться ничего плохого. Если бы я нашла себе местечко, в котором мне было бы так же уютно как в Тиффани, я купила бы какую-нибудь мебель и дала коту имя.

Холли Голайтли

Похожие цитаты

— Слушай, бывают у тебя дни, когда ты на стенку лезешь? — Тоска, что ли? — Нет, – сказала она медленно. – Тоска бывает, когда ты толстеешь или когда слишком долго идёт дождь. Ты грустный – и всё. А когда на стенку лезешь – это значит, что ты уже дошёл. Тебе страшно, ты весь в поту от страха, а чего боишься – сам не знаешь. Боишься, что произойдет что-то ужасное, но не знаешь, что именно.
Трумен Капоте · книга
— А задание-то тебе дали, невыполнимое. Баян этот знаешь у кого? — У кого? — У кота Баюна. — А чего я с котом что ли не справлюсь? — Кот-то этот не простой. Вот встретит он тебя, спросит — какую песню сыгратьб веселую или грустную? Вот ты б какую выбрал? — А грустную. — Когда грустную песню кот заводит, то люди в сон впадают и он их жрёт. — Жрёт? — Да. Прямо с косточками. — А я что сказал, грустную? Да нет, весёлую. — А когда весёлую играет, то люди не могут остановится, танцуют до смерти. И он опять жрёт. — Что ж он у вас такой лютый-то? — Известное дело. Один живёт. Одичал.
Василиса (Щука) · фильм
Анна садится в такси, я тихонько захлопываю дверцу, она улыбается мне из-за стекла, и машина трогается… В хорошем кино я побежал бы за ее такси под дождем, и мы упали бы в объятия друг другу у ближайшего светофора. Или она вдруг передумала бы и умоляла бы шофера остановиться, как Одри Хэпберн – Холли Голайтли в финале «Завтрака у Тиффани». Но мы не в кино. Мы в жизни, где такси едут своей дорогой.