О, Господи, Ты всегда и везде, Ты в росе на заре и в вечернем морозе, в горах и весях, в проповеднике и грешнике, в могучем ястребе и воробье. Ты видишь наши сердца и утробы. Ты нас видишь, когда на небе ни звезды, и в могильной тьме, и в глубоких-глубоких глубинах. Ты всечасно за нами следишь, Ты нас видишь и по тёмным углами на широких просторах, и под одеялом, когда мы громко храпим, и в страшной чёрной тени, в страшной чёрной тени. Всё-то Ты видишь. О, Господи, Ты прямо, ей-богу, как кот.
— Дилан Томас
