Сусальным золотом горят В лесах рождественские елки, В кустах игрушечные волки Глазами страшными глядят. О, вещая моя печаль, О, тихая моя свобода И неживого небосвода Всегда смеющийся хрусталь!

Лес, темнота, завывающий ветер, страшные шорохи, леденящие душу крики совы... Волк сидит под кустом и дрожит от страха... Вдруг слышит — кто-то во всё горло распевает Раммштайн —…

Глаз твоих милое олово Я заберу с собой. Бьётся в груди твое полое Сердце, кровью больной Слёзы тихие падают, Льётся в ладони хрусталь, Запасайся ладаном, Я — твоя печаль.

Мне жаль небосвод этот синий, жаль землю и жизни осколки; мне страшно, что сытые свиньи, страшней, чем голодные волки.

— Игорь Губерман

Суровой осени печален поздний вид, Но посреди ночного небосвода Она горит, твоя звезда, природа, И вместе с ней душа моя горит.

— Николай Алексеевич Заболоцкий