Мы уходили в подвалы, мы играли глубоко под землей. Нам снилась траверза, мы пили электрический чай. Мы посылали наверх парламентера: за вином, за хлебом и травой. Он возвращался назад, он говорил: «У них опять Первомай». И наш бледный и здоровый вид кому-то мешал заснуть. Нам взламывали дверь, и с погонами — в наш андеграунд. И у кого-то оказался уж слишком коротким его творческий путь. Но мы верили в то, что за нами последний раунд.