— Так. Эти книги — сколько? — Эм? — Те книги в кожаном переплете. — Полное собрание сочинений Чарльза Диккенса. — Это настоящая кожа? — Это настоящий Диккенс. — Мне нужно знать, настоящая ли это кожа, они должны подходить к дивану. Все остальное в моем доме настоящее. Даю двести. — Двести чего? — Двести фунтов. — А они в кожаном переплете? — Нет. — Извините, мне нужны кожаные, чтобы подходили к моему бумажнику.

Писатель становится великим, когда на нем начинают зарабатывать.

— Это жульничество! Правда же? — По-твоему, у меня есть свод правил призраков? Есть. Дома, в кожаном переплете.

Когда те, кто совершали великие дела начинают говорить громкие речи, то они теряют своё величие.