— Скажи, что ты чувствуешь... — Я уже ничего не чувствую... Я не понимаю, не знаю... О, Господи, я не знаю... Но, кажется, у меня не осталось ничего, что я могла бы отдавать...
— Скажи, что ты чувствуешь... — Я уже ничего не чувствую... Я не понимаю, не знаю... О, Господи, я не знаю... Но, кажется, у меня не осталось ничего, что я могла бы отдавать...
Зависимость тем хороша, что ты не чувствуешь ничего, кроме блаженного опьянения, или прихода, или приятного насыщения. А по сравнению с другими чувствами и ощущениями — скажем, с печалью, яростью, страхом, тревогой, отчаянием и унынием — она вообще кажется чуть ли не оптимальным выбором.
— Помнишь, что ты сказала на встрече? — Конкретнее. — Ты сказала, что ты ничего не хочешь, что тебе ничего не нравится и что тебе скучно. Ты это серьезно? — Не знаю. — Ты не понимаешь врешь ты или нет? — Не совсем. — Ты ничего не чувствуешь? — Я чувствую когда я с тобой. Знаешь, я ведь не с ними... когда я с ними.