— Зачем мне этот занюханный институт, когда будущая профессия меня совершенно не интересует? — Инженер — нормальная профессия даже при средних способностях. А девочки, овации, цветы — это не всегда. Пример твоей мамы. Еще нагляднее пример твоего папочки. — Вы очень хорошие артисты. Вам просто чуть-чуть не повезло. — «Чуть-чуть»... жизнь переломана и не чуть-чуть. После института можешь быть хоть дрессировщиком тигров, хоть канатоходцем, хоть шпагоглотателем, а институт закончи.

Это просто профессия. Это публичная профессия, но человек может быть совершенно другим, противоположным тому, каким его себе представляют. И мне кажется, хороший актёр тот, который меньше играет в своей жизни, который остаётся самим собой. Но самим собой оставаться очень сложно и трудно, потому что мы живём в таком мире, когда мы все друг от друга зависим. А театр — это особое, так сказать, государство, своё государство.

И все-таки хорошо сказано... Веселый Гробовщик, который на самом деле Мрачный Жнец, Жнец, который безумен, как клоун, клоун, который уже много лет как мертв…

Почему он нас так ненавидит? – прошептал Гленнон. — Думаю, он нас любит. – Ли почесала в затылке и прикрыла волосами лицо, как делала всегда, когда ей было не по себе. – Но… когда мама говорит, что любит нас, мне кажется, что она говорит: «Я слушаю, как ты рассказываешь о том, что нравится тебе», а когда папа говорит, это – «Можешь слушать, как я рассказываю о том, что нравится мне».