— Погляди, сколько у этой скамейки ног? — вдруг сказала мама. Ася взглянула. Вообще-то было, без сомненья, четыре, но Ася видела сейчас две и казалось, что больше нету. — Две, — сказала Ася. — Вот именно, — чему-то обрадовалась мама. — Художник может увидеть у лошади две ноги. Или, например, восемнадцать. И все будет правда. Все зависит от точки зрения. От собственного глаза. Ася поняла, что мама, вообще-то, не с ней сейчас разговаривает. Может, сама с собой? Но Асе все равно было приятно вот так равноправно и не спеша беседовать со своей мамой, поэтому она возразила солидно: — А скажут, что у лошади четыре ноги! — Могут сказать, — вздохнула мама, подумав. — Но художников, кстати, это никогда не останавливало…
— Зоя Журавлева
