30 июля 2026, четверг

Трудно сказать почему, но каждому из нас в глубине души непременно хочется быть посаженным, расстрелянным, пораженным в правах до седьмого колена. Смутное это желание мы называем обычно стремлением к порядку и социальной справедливости… Да, говорим мы себе, меня прижмут. А может, и не прижмут. Но уж соседа прижмут наверняка… Ностальгия – не иначе. Тоска по утраченному пещерному раю. Безбожники-антропологи спорят по сей день о том, где возник человек… Видимо, все-таки в исправительно-трудовой колонии.

Евгений Лукин

Евгений Лукин
Евгений Лукин
64 цитат

Евгений Юрьевич Лукин (род. ... 5 марта 1950, Чкалов, РСФСР, СССР) — русский писатель-фантаст, филолог. Член Союза писателей. Совместно с женой начинает писать фантастические рассказы «в стол». В 1981 году повесть «Каникулы и фотограф» печатается в газете «Вечерний Волгоград». С тех пор Лукины регулярно печатаются в газетах, журналах и сборниках, среди которых «Знание — сила», «Вокруг света», «Советская фантастика» и другие. По большей части это повести и рассказы: «Сталь разящая», «Строительный», «Монумент», «Отдай мою посадочную ногу!», «Вторжение», «Разрешите доложить!» и др. Их произведения переводятся на чешский, болгарский и немецкий языки. В 1990 году во Франции выходит их первая книга. В 1992 году соавторов принимают в Союз писателей СССР. Однако вскоре Любовь умирает. С 1993 года Евгений пишет один. Первый самостоятельный рассказ — «Словесники». В дальнейшем Евгений Лукин переходит на крупную форму: «Зона справедливости», «Катали мы ваше солнце», «Алая аура протопарторга», «Разбойничья злая луна», «Чушь собачья». Также он издаёт стихи. Вышло несколько сборников: «Фарфоровая речь», «Чёртова сова» и др. А также записывает диски авторской песни и переводит зарубежную фантастику: Пирса Энтони и Барбару Хэмбли.

Похожие цитаты

Сажать меня в тюрьму — это лишнее. Наши законы и бюрократизм и так превратили весь мир в чистый и безопасный исправительно-трудовой лагерь.
Чак Паланик · книга
Мы сошли с корабля в Квебеке. Канадский таможенник в черном костюме и фуражке поинтересовался целью моего визита. — Исправительная колония, — объявила я.
Алан Брэдли · книга