Мы сошли с корабля в Квебеке. Канадский таможенник в черном костюме и фуражке поинтересовался целью моего визита. — Исправительная колония, — объявила я.
Мы сошли с корабля в Квебеке. Канадский таможенник в черном костюме и фуражке поинтересовался целью моего визита. — Исправительная колония, — объявила я.
Мы как раз ехали на такси по Пятьдесят седьмой мимо Карнеги-Холла, и рядом пристроился блестящий черный катафалк. Вместо того, чтобы сказать Барбаре еще что-то, Фил высунулся в окно и крикнул водителю катафалка: — Что, совсем мертвый? Тот был при полном параде, в черном костюме, фуражке и все такое, но лицо его выдавало. — Мертвее не бывает! — крикнул он в ответ и нажал на газ.
