В первые годы жизни кажешься себе безграничным. А потом присматриваешься получше и повсюду начинаешь обнаруживать свои границы: не могу не орать, не могу не трусить, не могу не врать, не могу не жалеть себя — и так во всем. Тошнить начинает, когда понимаешь, что внутри тебя понастроены бесконечные мерзостные заборчики. Они окружают тебя со всех сторон. Ты в клетке.

Нечего жалеть себя — всем бывает так тошно.

Все эти дома, эти люди как сонные мухи, эта теснота и спертые запахи, и бесконечные правила. Куда ни повернёшься — повсюду стены и правила, правила и стены. Я чувствовал себя как…

— Лорен Оливер

— Открывай Врата! — Ты не пройдёшь, пока я жив! — Воля твоя... — Отсюда ты кажешься совсем маленьким, Всадник. — Сменишь точку зрения, когда я тебя убью.

— Смерть

— Хоть какая-то польза от нашего брака — всегда водка есть и с краковской колбаской перебоев не бывает. — Не могу больше врать, тошно.