Ступлю туда, куда ступлю, в грех превращая прегрешенье, не спрашивая разрешенья на то, что как хочу люблю. Сама приду, сама уйду, сама за все, про все отвечу, за прелесть-глупость человечью, за яблоки в чужом саду. Пусть моя душенька болит, она от боли только больше. И было это так, что — боже! - пусть мое яблочко кислит.
— Римма Казакова