Эх, запряг бы Я сейчас кобылку И возил бы сено, Сколько мог, А потом Втыкал бы важно вилку Поросенку Жареному В бок.

Ужли чужой беде не должно помогать? Мужик воз сена вез на рынок продавать. Случился косогор: воз набок повалился. Мужик ну воз приподымать, И очень долго с возом бился Да видит, одному ему не совладать. Прохожих в помощь призывает, Того, другого умоляет. Тот мимо и другой, Всяк про себя ворчит «Да что-ста, воз не мой, Чужой!»

— От пальца не прикуривают, врать не буду. А искры из глаз летят. Вот хоть у господина Загосина о прошлом году мужик с возу свалился — да лбом об оглоблю. Ну, я вам доложу, был фейерверк! — Всё сено сжёг. Да какое сено! Чистый клевер… — Ладно врать-то! Чистый клевер… У вас всё осокой заросло да лопухами. — Что вы такое говорите, Феодосья Ивановна! У меня воз сена стóит десять рублей. — Стоить-то оно стóит, да никто ж его не покупает. У вас же совсем никудышное сено! Разве что горит хорошо. — Да уж, граф, если вы действительно надумали сено покупать, так покупайте его у Феодосии Ивановны, не прогадаете. — Не, у меня хорошее сено… — О, Господи, да что ж вы такое говорите, господа? Какое непонимание! Наш гость повествует совсем о иных явлениях!

— Ты загораживаешь мне свет, спичка. — Свет-спичка? Какого черта? — Свет, запятая, спичка. Это твои ножки.