Над больными не смеются – им ставят диагнозы.

Когда при нем смеялись и он не знал, о чем, он всегда предполагал, что это над ним смеются.

Что ж, старые боги иногда смеются... Неважно, над чем. Просто смеются. И мне кажется, что чувство юмора у старых богов несколько извращенное.

Я смешной человек. Они меня называют теперь сумасшедшим. Это было бы повышение в чине, если б я всё еще не оставался для них таким же смешным, как и прежде. Но теперь уж я не сержусь, теперь они все мне милы, и даже когда они смеются надо мной — и тогда чем-то даже особенно милы. Я бы сам смеялся с ними, — не то что над собой, а их любя, если б мне не было так грустно, на них глядя. Грустно потому, что они не знают истины, а я знаю истину. Ох как тяжело одному знать истину! Но они этого не поймут. Нет, не поймут.