— Как звать-то тебя? — Как прежде, Нюрой. — Анна, значит. — Анна Григорьевна, если полностью. Один в деревне так меня и называет: Анна Григорьевна. — Почему же один? — По бедности, а может по-родственному. Может ещё почему. — Я знаю, почему. — Откуда тебе знать, ты и не жил-то у нас. — Да нравишься ты ему. — Ой! Да старик он! Да без руки! — Ну и что?! Он красоту твою чтит!
— Как звать-то тебя? — Как прежде, Нюрой. — Анна, значит. — Анна Григорьевна, если полностью. Один в деревне так меня и называет: Анна Григорьевна. — Почему же один? — По бедности, а может по-родственному. Может ещё почему. — Я знаю, почему. — Откуда тебе знать, ты и не жил-то у нас. — Да нравишься ты ему. — Ой! Да старик он! Да без руки! — Ну и что?! Он красоту твою чтит!
— Кто такая? Назовись! — Урсула. Можешь звать меня Ваше Величество. — Стану я кланяться рыбе. — А ты кто? — Та, чьего слугу ты удушила, зашибла, а может оплодотворила. Откуда мне знать, для чего эти щупальца?
