— Ты не представляешь, каково там! Это гнетущая тьма, эти мучительные часы тянущиеся будто годы... Тюрьма — это ад! — Ты пробыл там четыре часа. — Ну хватит об этом...
— Ты не представляешь, каково там! Это гнетущая тьма, эти мучительные часы тянущиеся будто годы... Тюрьма — это ад! — Ты пробыл там четыре часа. — Ну хватит об этом...
В первый свой час, часы пробили раз. Упала роса, часы пробили два. Взрос росток из росы, часы пробили три. В стволе двери открыли, часы дали четыре. Обернулась жизнь вспять, часы пробили пять. Не дай, не дай часам бежать, пора тебе в ту дверь стучать.
Жизнь изменилась самым диким образом, но им непременно нужно было вести себя так, будто ровно ничего не произошло. Представьте себе, каково улыбаться, получив пощечину. Теперь представьте, каково это двадцать четыре часа в сутки. Вот это и было оно — прятать еврея.
