Двойной бездонный трюм на двух уступах Сены, Фрахтовщик пурпура и драгоценных мирр, Корабль, грузивший хлеб и правосудный мир, Гордыню терпкую и кроткий дух вербены, — Ты скорбью отягчен, как золотом Офир; Страданьями отцов тяжки твои накрени. Раздутей нет боков над чашей водной пены Перегрузил нутро тысячелетний пир.

Этот мир, издревле благодатный, Правосудными царями создан. Вслед за тем он стал добычей ратной И, как сено лошадям, был роздан. Отчего цари полны гордыни. Отчего их распирает чва…

— Бхартрихари

Меж тем одним ли богачам Доступны праздничные чаши? Немудрены пирушки наши, Но не уступят их пирам.

— Евгений Баратынский

А герои пируют под сенью Королевских дубовых палат, Похваляясь за чашею хмельной, Что добудут таинственный клад. И не поздней Рождества.

Автобус накренился, кто-то завизжал. Может, и я.

— Рик Риордан