Людям почти невозможно верить в незнакомое и непривычное — у них перед глазами есть знакомое и привычное.

В помещении пахло кожей переплётов. И властью. Здесь пахло властью. Именно так власть и должна пахнуть. Вечностью. Бессмертием. Безграничностью.

Бывает, что я читаю книгу с удовольствием и при этом ненавижу ее автора.

Много веков назад переплёты для особенно ценных книг делали из кожи неродившихся телят: Charta virginia non natal — красивое название для ужасной вещи. — И в этих книгах, — говорил Мо, — было много мудрых слов о любви и доброте.