Хотя я спал, спал, спал, спал и спал, но я всё ещё сонный.

Вероятно, она спала, а сон — это самая далекая страна, какая существует на свете; он не то чтобы так думал, а ощущал: покуда она спала, ее не было в этом городе.

Мне стало так одиноко в этом поезде... это было странное, неестественное одиночество, полустрах-полугрусть, и оно вгрызалось в меня. Это было что-то вроде усталости, но такую усталость сон не берет.

— Анна? Я тут... работаю над одним делом. — Так вот что тебе снится.. — Спалился я.