Что ж, поплачь, Герман, — сказал Разумовский. — Поплачь. Ты ещё способен испытать искреннее чувства раскаяния. Эти горькие слёзы говорят мне, что не всё потерянно и бывший Рэмбо уже на полпути к исправлению. Ты, как и Алёша Разум, заглянул в себя и ужаснулся той бездне, в которой оказался.
