— Вы хорошо поступили, что так долго разговаривали с беднягой Бенвиком вчера вечером. Я никогда не видел, чтобы он так долго разговаривал. — Через некоторое время мы нашли общий интерес. В поэзии. — Он больше ничего не читает. Изо дня в день. Он никогда не бывает счастливее, чем когда читает бесчувственные описания безнадежной агонии или разлученных сердец, разрушенных злобой. — Да. Я попыталась порекомендовать ему много разной прозы для ежедневного чтения.
— Вы хорошо поступили, что так долго разговаривали с беднягой Бенвиком вчера вечером. Я никогда не видел, чтобы он так долго разговаривал. — Через некоторое время мы нашли общий интерес. В поэзии. — Он больше ничего не читает. Изо дня в день. Он никогда не бывает счастливее, чем когда читает бесчувственные описания безнадежной агонии или разлученных сердец, разрушенных злобой. — Да. Я попыталась порекомендовать ему много разной прозы для ежедневного чтения.
— А что вы сами читаете? — У меня сейчас длительный период нечтения. Думаю, что значительную, могучую литературу ежедневно читать невозможно: душа устаёт. В ежедневное чтение не верю и не считаю это глубоким.