— Кажется, после Бертрама и папы вы — первый мужчина в этой комнате. — Вы хотите, что бы я вышел? — Нет, останьтесь. Если это может скомпрометировать меня в мои годы, то едва ли это заслуживает моего дара.
— Кажется, после Бертрама и папы вы — первый мужчина в этой комнате. — Вы хотите, что бы я вышел? — Нет, останьтесь. Если это может скомпрометировать меня в мои годы, то едва ли это заслуживает моего дара.
Сет Гордон вошёл первым, надменным взглядом скользнув по присутствующим. Даже после месячного перерыва, казалось, он едва мог выносить людей в этой комнате.