Пипу сильно понравился Трейси. Однажды он сказал мне, он привёл ко мне Трейси и сказал: «Этот парень, он должен быть со мной, понимаешь? Когда-нибудь он станет звездой».
Только ведь когда погружаешься в темноту, когда темнота и укрывает, и защищает, с лица спадает ненужная маска и то, что таилось в душе, поднимается, наполняет все твоё существо, безымянное, безликое ощущение, такое же естественное и тёмное, как сама темнота, что тебя окружает, — тогда законы человеческой логики бессильны.
Общение со славой принесло лишь голод, унижения, лохмотья; поэтому я обратил взоры на безликих, безымянных людей, затерянных в толпе и словно чего-то выжидающих. И тут счастье улыбнулось мне.
