Если быть совершенно честными, то на что в ней можно засматриваться — я не заметила, но как мы все знаем, самомнение вещь непробиваемая и в подобных случаях просто преграда из железных цветов.
Если быть совершенно честными, то на что в ней можно засматриваться — я не заметила, но как мы все знаем, самомнение вещь непробиваемая и в подобных случаях просто преграда из железных цветов.
Я поднимаю бокал к свету и знаю. Я знаю, что вино, странствия, дикие цветы и женщин можно познать по-настоящему только полностью погрузившись в них, что для этого необходимо задействовать все органы наших чувств и что, в конечном итоге, все прекрасные вещи должны закончиться. В противном случае — они не прекрасны.
Совершенную вещь можно всегда изучать, иными словами в совершенной вещи есть всегда что-либо неизученное. Если бы оказалась вещь изученная до конца, то она перестала бы быть совершенной ибо совершенно только то что конца не имеет т.е. бесконечно.