— Сдаётся мне, что уже таки пора поговорить за дело. — Начну с самого главного. — Эй, генацвале, что у нас самого главного? Не тяни! — Дай подумаю, сейчас самое главное, это выпить и пожрать. — Ух как глубоко берёт!

— Будем лечиться. К стене! (Передёргивает пистолет.) С кого начнём? — Начните, если можно, с себя. — Остроумный! Еврей, наверное? <...> — А я так хотел поставить «Гамлета». — Поставишь. На том свете много хороших актеров.

Я рад, что что-то может заставить меня так грустить. Понимаете, я чувствую себя живым, я чувствую себя человеком. Раз мне сейчас так плохо, значит до этого было по-настоящему хорошо. Так что я должен пережить плохое, как пережил хорошее. Наверное, это называется «чудесная грусть».

Когда Элдара наконец обратилась снова ко мне, я почувствовал, что сейчас начну грызть скатерть. Просто начну грызть скатерть. Просто так. Хочется просто.