Карл Пятый, римский император, говаривал, что испанским языком с богом, французским — с друзьями, немецким — с неприятелем, итальянским — с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языков.

С Богом я говорю по-испански, с женщинами — по-итальянски, с мужчинами — по-французски, а с моими лошадьми — по-немецки.

Вам бы надо было научиться читать по-испански. Благородный язык. Он не так слащав, как итальянский: итальянский — язык теноров и шарманщиков, зато в испанском языке есть величие; он не журчит, как ручеек в саду, а бурлит и вздымается, как могучая река в половодье.

Отправиться в Индию, а оказаться в Патагонии. Изучать испанский язык, а выучить португальский. Знаете, если дело так дальше пойдёт, то в один день вместо того, чтобы выбросить через окно сигару, я выброшусь сам.