Передо мною, как перед художником, Война, и я ее бью, сколько у меня есть сил; сильны ли, действительны ли мои удары — это другой вопрос, вопрос моего таланта, но бью с размаху и без пощады.

— А знаешь, как в Париже называют четверть фунтовый чизбургер? — Что, они не зовут его четверть фунтовый чизбургер? — У них там метрическая система. Они вообще там не понимают, что за хрен четверть фунта. — И как они его зовут? — Они зовут его «Роял чизбургер». — «Роял чизбургер»? А как же тогда они зовут «Биг-Мак»? — «Биг-Мак» это «Биг-Мак», только они называют его «Лё Биг-Мак».

Ну что с тобой, Хлебников, буду делать? Бьюсь с тобой, бьюсь, а ты совсем как верблюд, только рогов у тебя нету.

– Что? Почему у тебя такое выражение лица? – Какое выражение? – Такое, из-за которого хочется тебя врезать. – Господи, ты точно сестра Дерека, а я уже и забыл.