Винсент Вега

Джулс, ты слышал изречение, что стоит человеку признать свою ошибку, и любой прокол ему прощается?

— Ты сам делал массаж ступней? — Хм, не рассказывай мне про массаж ступней, в этом я мастер!

— Сними блузку и найди её сердце. — Надо точно найти? — Мы будем делать укол ей в сердце, поэтому хотелось бы поточнее!

Ну а сейчас, ты меня уж извини, но я пойду домой и упаду там с сердечным приступом.

Мы притворяемся, что это шелуха, но лукавим В этом и весь кайф. Это чувственная штука. Об этом, конечно, не говорят, но ты это знаешь и она это знает.

— Можешь взять мою соломинку, я не заразная. — Ну, может я заразный. — С твоей заразой я справлюсь. ===================== — Бери мою, у меня глистов нет. — Может, у меня есть... — Я переживу.

— Будешь бекон? — Нет, я не ем свинину. — Ты что, еврей? — Нет, я не еврей, просто я не ем свинину. — Так почему же ты её не ешь? — Свиньи — гнусные животные. Я не ем гнусных животных. — Но бекон же вкусный, и свежие отбивные вкусные. — Пусть хоть помойная крыса, будет, блять, на вкус приятнее тыквенного пирога, я этого не узнаю, потому что я не ем всякую хрень. Свиньи постоянно роются в грязи и спят в говне, это гнусные животные, и я не собираюсь есть животных, которые едят собственное говно.

— В самом деле? — В самом деле, никто не знает, за что Марселлас выкинул Тони в окно. Никто, кроме Марселласа и Тони. А когда вы, паршивцы, собираетесь вместе, вы хуже, чем кружок кройки и шитья.

У них там все немного не так. В смысле, у них там все точно так же, как и здесь, только немного по-другому.

— Ты тоже это ненавидишь? — Ненавижу что? — Неловкое молчание. Почему людям обязательно нужно сморозить какую-нибудь чушь, лишь бы не почувствовать себя в своей тарелке? — Не знаю. Хороший вопрос. — Только тогда понимаешь, что нашла по-настоящему особенного человека, когда можешь просто заткнуться на минуту и с наслаждением разделить с ним тишину...

— А знаешь, что они там в Голландии льют на картошку фри вместо кетчупа? — Что? — Майонез! — Черт подери! — Я сам видел, как они это делают. Просто заливают все этим дерьмом.

— А знаешь, как в Париже называют четверть фунтовый чизбургер? — Что, они не зовут его четверть фунтовый чизбургер? — У них там метрическая система. Они вообще там не понимают, что за хрен четверть фунта. — И как они его зовут? — Они зовут его «Роял чизбургер». — «Роял чизбургер»? А как же тогда они зовут «Биг-Мак»? — «Биг-Мак» это «Биг-Мак», только они называют его «Лё Биг-Мак».

Джулс, ты отдаёшь этому недоделку полторы штуки! Я пристрелю его из принципа!

— Надо было брать дробовики. — Сколько их будет? — Три-четыре. — Включая нашего парня? — Не уверен. — То есть, их может быть пять или больше? — Возможно. — Надо было брать грёбанные дробовики.

Играешь с огнём, будь готов сгореть.

— Молочный коктейль за пять долларов? — Угу. — Что это? Молоко с мороженым? — Вроде да. — За пять долларов? Они добавляют бурбон или что?