Я убедился, что человек до последней минуты сохраняет не только все черты своего характера, но и свои причуды. И мой отец даже в эти торжественно-серьезные минуты близости смерти был, кажется, очень доволен тем, что прав оказался он, а не врач, и что оправдалось его недоверие к медицине.
Как правило, человек доволен вовсе не тогда, когда сделал что-то хорошее — скорее даже наоборот. Только это не радость, а самообман, иллюзия удовольствия.
