Я как деньги. Гуляю по рукам, как купюра, которой потерли лампу, джинн выскочил и громко заплакал. Во весь голос. Но слезы я оставляю себе. Вот что хуже всего.
Я как деньги. Гуляю по рукам, как купюра, которой потерли лампу, джинн выскочил и громко заплакал. Во весь голос. Но слезы я оставляю себе. Вот что хуже всего.
— Здрасьте! [хором] — Вы к кому? — Это ко мне. Точнее со мной. Вы как тут оказались? — Ты лампу терла? — Какую лампу? — Ну, мы джины! — Ага, джин с тоником.
Деньги делают людей богатыми; заблуждается тот, кто думает, будто деньги делают людей лучше — или хуже, если на то пошло. Важно, что люди совершают и что после себя оставляют.
Ему хотелось заплакать, но вместо этого он ощутил боль в солнечном сплетении. То, что он сейчас чувствовал, было куда хуже слез. Слезы, пусть самые горькие, дополняют тебя. А его чувство было опустошающим.