Когда правда оскорбляет, мы лжем, лжем, пока не можем вспомнить, что правда есть. Но она есть все же.

Почему мы лжем, зная, что правда может всплыть? Может, страх перед правдой нас парализует.

Правда почему-то потом торжествует. Почему-то торжествует. Почему-то торжествует правда. Правда, потом. Людям она почему-то нужна. Хотя бы потом. Почему-то потом. Но почему-то обязательно.

Когда мы лжем, говоря женщине, что любим ее, можно подумать, будто мы лжем, но что-то же заставляет нас сказать ей это, следовательно, это правда.